Столько событий последние дни принесли! :) И каких!

Позавчера с моей дружищей, звездой российской реггей сцены Олей Маркес ходил в учебный театр на Моховой на постановку студентов 3го года обучения, вот только чьего курса, каюсь, я так и не понял. Ибо позвал нас мой израильский друг Филипп, который участвовал в этом спектакле. А! Постановка была по Шукшину. Восторгу моему нет пределов! Это было реально интересно, захватывающе, а главное по родному. Сибирский колорит. После спектакля, я слышал отзывы петербуржцев, что это не очень понятно, зачем ставить пьесы "про деревню"... А мы с Маркес были просто в слезах. Поражены до глубины души. В конце года обязательно пойдём смотреть этот спектакль в конечном варианте!

Потом, мы радостно откапывали машину Оли. Её группа была в туре месяц, а тут  "белым-бело, и снега намело".  Вот фото машино-сугроба и меня с лопатой, позаимствованое у Оли же в журнале olymarkes 



А вчера я случайным образом попал в открывшийся в Питере клуб "Китайский Лётчик Джао Да", где играла группа "Добраночь". Не сложно догадаться, что произошла стихийная балканизация. Я был на разогреве, а вот во время концерта в клуб заявился московский балкано-диджей Джони Буджахович, с которым мы после концерта поиграли в 4 "вертушки" :) Было стихийно, весело и пьяно! Ах как жаль, что fogggel  так далеко, это ведь напротив её окон! А за углом живут olymarkes собственно, и doljanskaya . Так что место для клуба, говоря о наших кругах, выбрано стратегическое :)

Есть ещё кое что в моей жизни, от чего меня захлёстывают эмоции выплёскивающиеся через край. Но об этом я поведаю вам значительно позже.

И ещё, маячок для израильских френдов: с 21го января по 1ое февраля я буду в Израиле!

Я решил сделать татуировку новую. Большой бронированный бульдозер и пару надписей на английском. Посвящается "последнему мериканскому герою" Мартину Химейру.

Четвертого июня 2004 г., в погожий пятничный день, 14:15 pm, если быть дотошным, скотоводческий городок Гранби, штат Колорадо, наконец дождался своего героя. Отныне каждый запомнит этот город как последнее пристанище Марвина Химейера.

Пятидесятидвухлетний сварщик Химейер успел прожить в Гранби несколько лет, починяя автомобильные глушители. Его маленькая мастерская тесно примыкала к цементному заводу Mountain Park. К ужасу Химейера и других соседей завода, Mountain Park вздумал расширяться, вынуждая их продавать ему, Mountain Park'y, свои земельные участки.

Рано или поздно сдались все соседи завода, но не Химейер. Его землю фабриканты так и не смогли приобрести, хотя пытались сделать это всеми правдами и неправдами. Однако все участки вокруг уже принадлежали заводу. Мастерская Марвина оказалась отрезанной от внешнего мира.

Тщетно пытался Химейер восстановить справедливость. Городские власти и чиновники штата, разумеется, находились на стороне акул капитализма. Неудивительно, что судебную тяжбу с Mountain Park Марвин проиграл вчистую. После этого сварщику дали понять, что его активность неуместна: Химейера оштрафовали на 2.500 долларов за то, что в его мастерской «находился резервуар, не отвечающий санитарным нормам».

Оплачивая штраф, Химейер приложил к квитанции записку из одного слова: «Трусы».

Он был не из тех, кто сдается.

Четвертого июня 2004 г., в погожий пятничный день, 14:15 pm, если быть дотошным, на бульдозере, укрепленном стальными листами, Марвин выехал в центр города. Он начал с цементного завода, снося постройку за постройкой. Затем последовала очередь мэрии, городского совета, банка, публичной библиотеки, пожарной охраны, товарного склада, газовой компании «Иксел энерджи», редакции местной газеты и зданий, принадлежавших мэру города. Пытавшаяся остановить Химейера полиция в страхе поняла, что его бульдозер неуязвим. Свыше 200 пуль, выпущенных по бульдозеру, не причинили ему никакого вреда. Тогда полицейские перешли на гранаты. Снова безрезультатно. Автомобиль, начиненный взрывчаткой, который они поставили на пути бульдозера, также не смог остановить его движение.

Ответный огонь Химейер вел из двух полуавтоматических винтовок двадцать третьего и одной полуавтоматической винтовки пятидесятого калибра сквозь специально проделанные в броне бойницы слева, справа и спереди соответственно. Однако, по мнению экспертов, он сделал все, чтобы никто из людей не пострадал, стреляя более для устрашения и не давая полицейским высунуть носа из-за их машин. Ни один из полицейских не получил ни царапины.

Все, что смогла сделать полиция – эвакуировать 1,5 тыс. местных жителей (население города составляет 2.200 человек) и перекрыть все дороги города, в том числе ведущее в город федеральное шоссе №40.

Война Марвина Химейера закончилась в 16:23 pm.

Бульдозер стал, проутюживая руины универмага «Гэмблс». Во внезапно наставшей мертвенной тишине яростно свистел вырывающийся из пробитого радиатора пар.

Сначала полицейские долго боялись приближаться к бульдозеру Химейера, а потом долго проделывали дыру в броне, пытаясь достать сварщика из его гусеничной крепости. Опасались последней ловушки, которую мог устроить для них Марвин. Когда броню наконец пробили, он был уже мертв. Последний патрон Марвин оставил для себя. Живым даваться в лапы своих врагов он не собирался.

«Город выглядит так, как будто через него пронесся торнадо», – причитал губернатор штата.

Потом началось следствие. Выяснилось, что «творение Химейера было настолько надежно, что могло выдержать не только взрыв гранат, но и не очень мощный артиллерийский снаряд: оно было сплошь покрыто бронированными пластинами, каждая из которых состояла из двух листов полудюймовой (около 1,3 см) стали, скрепленных между собой цементной подушкой».

Для того, чтобы опустить эту оболочку на кабину бульдозера, Химейер использовал самодельный подъемный кран. «Опуская ее, Химейер понимал, что после этого из машины ему уже не выбраться», заявили полицейские эксперты. Однако предусмотрительный Марвин запасся продовольствием, водой, боеприпасами и противогазом. Для управления бульдозером Химейер использовал три монитора и несколько видеокамер. На случай ослепления видеокамер пылью и мусором к ним были подведены воздушные компрессоры.

На создание бульдозера-истребителя у сварщика ушло около двух месяцев, по одним сообщениям, и около полутора лет, по другим.

«Славный это был парень», – вспоминают люди, близко знавшие Химейера. – «Не следовало выводить его из себя». «Если он был ваш друг – то это был лучший друг. Ну а уж если враг – то самый опасный», говорят товарищи Марвина.

Вечная память. 

Взято с сайта lenin.ru
http://heemeyer.lenin.ru/

Смешная тема. Попал случайно. А вы про неё знали? absurdopedia.wikia.com/